Неточные совпадения
«
Ежели мы нынче едем, то, верно, классов не будет; это славно! — думал я. — Однако жалко Карла Иваныча. Его, верно, отпустят, потому что иначе не приготовили
бы для него конверта… Уж лучше
бы век учиться да не уезжать, не расставаться с матушкой и не обижать бедного Карла Иваныча. Он и так очень несчастлив!»
Что ж!
ежели ее верования могли
бы быть возвышеннее, ее жизнь направлена к более высокой цели, разве эта чистая душа от этого меньше достойна любви и удивления?
— В простонародной грязно будто
бы! Позвольте — как же может быть грязно,
ежели там шесть дней в неделю с утра до вечера мылом моются?
—
Ежели вы докладать будете про этот грабеж, так самый главный у них — печник. Потом этот, в красной рубахе. Мишка Вавилов, ну и кузнец тоже. Мосеевы братья… Вам
бы, для памяти, записать фамилии ихние, — как думаете?
— Не выношу кротких! Сделать
бы меня всемирным Иродом, я
бы как раз объявил поголовное истребление кротких, несчастных и любителей страдания. Не уважаю кротких! Плохо с ними, неспособные они, нечего с ними делать. Не гуманный я человек, я как раз железо произвожу, а — на что оно кроткому? Сказку Толстого о «Трех братьях» помните? На что дураку железо,
ежели он обороняться не хочет? Избу кроет соломой, землю пашет сохой, телега у него на деревянном ходу, гвоздей потребляет полфунта в год.
— А пребываем здесь потому, ваше благородие, как, будучи объявлены беженцами, не имеем возможности двигаться. Конечно, уехать можно
бы, но для того надобно получить заработанные нами деньги. Сюда нас доставили бесплатно, а дальше, от Риги, начинается тайная торговля. За посадку в вагоны на Орел с нас требуют полсотни. Деньги — не малые, однако и пятак велик,
ежели нет его.
— По-моему, это не революция, а простая уголовщина, вроде как
бы любовника жены убить. Нарядился офицером и в качестве самозванца — трах! Это уж не государство, а… деревня. Где же безопасное государство,
ежели все стрелять начнут?
— Не знал, так — не говорил
бы. И — не перебивай.
Ежели все вы тут станете меня учить, это будет дело пустяковое. Смешное. Вас — много, а ученик — один. Нет, уж вы, лучше, учитесь, а учить буду — я.
— Ты
бы мизантропию-то свою разбавил чем-нибудь, Тимон Афинский! Смотри, — жандармы отлично помнят прошлое, а — как они успокоят,
ежели не искоренят? Следовало
бы тебе чаще выходить на люди.
Стародум. На первый случай сгодилось
бы и к тому, что
ежели б случилось ехать, так знаешь, куда едешь.
Стародум. Они жалки, это правда; однако для этого добродетельный человек не перестает идти своей дорогой. Подумай ты сама, какое было
бы несчастье,
ежели б солнце перестало светить для того, чтоб слабых глаз не ослепить.
Стародум. О сударыня, мне очень было
бы досадно,
ежели б вы сюда пожаловали ране.
Мы пока кончили водяное странствие. Сегодня сделали последнюю станцию. Я опять целый день любовался на трех станциях природной каменной набережной из плитняка.
Ежели б такая была в Петербурге или в другой столице, искусству нечего было
бы прибавлять, разве чугунную решетку. Река, разливаясь, оставляет по себе след, кладя слоями легкие заметки. Особенно хороши эти заметки на глинистом берегу. Глина крепка, и слои — как ступени: издали весь берег похож на деревянную лестницу.
Хотя же и дальше терпеть согласны, однако опасаемся:
ежели все помрем, то как
бы бригадир со своей Аленкой нас не оклеветал и перед начальством в сумненье не ввел.
Многие думают, что
ежели человек умеет незаметным образом вытащить платок из кармана своего соседа, то этого будто
бы уже достаточно, чтобы упрочить за ним репутацию политика или сердцеведца.
— Но не лучше ли будет,
ежели мы удалимся в комнату более уединенную? — спросил он робко, как
бы сам сомневаясь в приличии своего вопроса.
И теперь рассуждаю так:
ежели таковому их бездельничеству потворство сделать, да и впредь потрафлять, то как
бы оное не явилось повторительным и не гораздо к утишению способным?"
Я получил твою записку и доволен тобою. Забудь его, коли так, это был опыт, а
ежели б любовь в самом деле, то она не так
бы выразилась.
У меня не было той забавы или игрушки, которая
бы заняла меня и утешила, потому что
ежели и давали что-нибудь, то с упреком и с непременным прибавлением: „Ты этого не стоишь“.
—
Ежели вы не хотите мне служить, моя милая, вы
бы так и сказали: я
бы давно вас отпустила.
Он скажет: „Что ж делать, мой друг, рано или поздно ты узнал
бы это, — ты не мой сын, но я усыновил тебя, и
ежели ты будешь достоин моей любви, то я никогда не оставлю тебя“; и я скажу ему: „Папа, хотя я не имею права называть тебя этим именем, но я теперь произношу его в последний раз, я всегда любил тебя и буду любить, никогда не забуду, что ты мой благодетель, но не могу больше оставаться в твоем доме.
Я почтительно кланяюсь и, опираясь на саблю, говорю: «Я счастлив, великий государь, что мог пролить кровь за свое отечество, и желал
бы умереть за него; но
ежели ты так милостив, что позволяешь мне просить тебя, прошу об одном — позволь мне уничтожить врага моего, иностранца St — Jérôme’а.
Привалову казалось с похмелья, что постукивает не на мельнице, а у него в голове. И для чего он напился вчера? Впрочем, нельзя, мужики обиделись
бы. Да и какое это пьянство,
ежели разобрать? Самое законное, такая уж причина подошла, как говорят мужики. А главное, ничего похожего не было на шальное пьянство узловской интеллигенции, которая всегда пьет, благо нашлась водка.
— Женюсь, батенька… Уж предложение сделал Вере Васильевне и с Марьей Степановной переговорил. Старуха обещала, если выправлю «Моисея». Теперь дело за Васильем Назарычем. Надоело болтаться. Пора быть бычку на веревочке. Оно и необходимо,
ежели разобрать… Только вот побаиваюсь старика, как
бы он не заворотил мне оглобли.
— Да уж такой случай вышел, матушка Марья Степановна.
Ежели разобрать, так оно, пожалуй, следовало
бы и поколотить за наши провинности…
— Ах, ты какой, право!.. Лучше
бы своротить с дороги. Неровен час…
Ежели пьяный, так оно лучше не попадаться ему на глаза.
О том помысли, что было
бы,
ежели б, коим ни на есть случаем, сведал владыка о таковых мятежных речах твоих?
— Да купите книжки-то, Марко Данилыч, — удержал его Чубалов. — Поверьте слову, хорошие книжки. С охотника,
ежели б подвернулся, — втрое
бы, вчетверо взял… Вы посмотрите: «Угроз Световостоков» — будь эти книжки вполне, да за них мало
бы двадцати рублей взять, потому книги редкостные, да вот беда, что пять книжек в недостаче… Оттого и цена им теперь другая.
— Что ж из того, что доверенность при мне, — сказал Зиновий Алексеич. — Дать-то он мне ее дал, и по той доверенности мог
бы я с тобой хоть сейчас по рукам, да боюсь, после
бы от Меркулова не было нареканья… Сам понимаешь, что дело мое в этом разе самое опасное. Ну
ежели продешевлю, каково мне тогда будет на Меркулова-то глаза поднять?.. Пойми это, Марко Данилыч. Будь он мне свой человек, тогда
бы еще туда-сюда; свои, мол, люди, сочтемся, а ведь он чужой человек.
— Напрасно, — насупившись, прошептал Смолокуров. — Как ему, сидя в Царицыне, знать здешни дела макарьевски? Смотри, друг, не завалялось
бы у нас… Теперь-то согласен, а через два либо через три дня,
ежели какая линия подойдет, может статься, и откажусь… Дело коммерческое. Сам не хуже меня разумеешь.
— Скажи, Дунюшка, скажи, моя милая.
Ежели хочешь, словечка ему не вымолвлю. Пошла
бы ты за него али нет?
Ровно кольнуло что Марка Данилыча. Слегка нахмурился он, гневно очами сверкнув, но не ответил ни слова Седову. Простой был человек Смолокуров, тонкостям и вежливостям обучен не был, но, обожая свою Дуню, не мог равнодушно сносить самой безобидной насчет ее шутки. Другой кто скажи такие слова, быть
бы великому шуму, но Седов капиталом мало чем уступал Смолокурову — тут поневоле смолчишь, особливо
ежели не все векселя учтены… Круто поворотясь к Орошину, Марко Данилыч спросил...
— Узнавать-то нечего, не стоит того, — ответил Морковников. — Хоша ни попов, ни церкви Божьей они не чуждаются и, как служба в церкви начнется, приходят первыми, а отойдет — уйдут последними; хоша раза по три или по четыре в году к попу на дух ходят и причастье принимают, а все же ихняя вера не от Бога. От врага наваждение, потому что,
ежели б ихняя вера была прямая, богоугодная, зачем
бы таить ее? Опять же тут и волхвования, и пляска, и верченье, и скаканье. Божеско ли это дело, сам посуди…
— Полно дурить-то. Ах ты, Никита, Никита!.. Время нашел! — с досадой сказал Веденеев. — Не шутя говорю тебе:
ежели б она согласна была, да если
бы ее отдали за меня, кажется, счастливее меня человека на всем белом свете не было
бы… Сделай дружбу, Никита Сокровенный, Богом прошу тебя… Самому сказать — язык не поворотится… Как
бы знал ты, как я тебя дожидался!.. В полной надежде был, что ты устроишь мое счастье.
— Всем
бы вместе ехать, — молвил Самоквасов, робко взглянув на угрюмого Марка Данилыча. — Дорониным и вам
бы с семейством.
Ежели угодно, я
бы и коляски достал… У меня тут извозчики есть знакомые, а без знакомых трудно здесь хорошую коляску достать…
— Все
бы не след матушке убиваться, — сказал Марко Данилыч. — Кто довольно ее знает, то худа об ней не помыслит, а
ежели непутные языки болтают, плюнуть на них, да и вся недолга.
— Смерть не люблю!.. — с сердцем, отрывисто вскликнул Корней, отвернувшись от Марка Данилыча. — Терпеть не могу,
ежели мне кто в моих делах помогает. От помощников по́соби мало, а пакостей вдоволь. Кажись
бы, мне не учиться стать хитрые дела одной своей башкой облаживать?..
Охочи бурлаки до сшибок, и
ежели самим не с руки подраться да поругаться, так
бы хоть на других полюбоваться.
Ежели б не Сидорка, Карп словечка не молвил
бы, потому человек он не смелый…
— Прочить в черницы, точно, не прочила, — сказал Петр Степаныч. — Я ведь каждый год в Комарове бываю, случалось там недели по три, по четыре живать, оттого ихнюю жизнь и знаю всю до тонкости. Да
ежели б матушке Манефе и захотелось иночество надеть на племянницу, не посмела
бы. Патап-от Максимыч не пожалел
бы сестры по плоти, весь
бы Комаров вверх дном повернул.
Ответ Дарья Сергевна просила прислать с тем же посланным, написала
бы только Аграфена Петровна, приедут они или нет, и
ежели согласны Дуне порадеть, так, сколь возможно, поспешали
бы.
— Полноте, полноте, вы опять за слезы! — вскликнул Сивков. — По-моему, вам
бы теперь отдохнуть, успокоиться. Семеновна, — прибавил он, обращаясь к жене, — и вы, сношеньки, подите-ка, мои матушки, успокойте Авдотью Марковну. А завтра поезжайте с ней за покупками. А
ежели у вас, Авдотья Марковна, в деньгах может быть недостача, так вы об этом не извольте беспокоиться — чем могу служить, все для вас и для Марка Данилыча сделаю.
Ежели б приехала, беспременно
бы прислала за чем-нибудь на село, насчет съестного там, что ли, али чего другого.
Делать нечего. Должна была Дуня еще раз целоваться с женихом. Теперь горячий поцелуй Петра Степаныча показался ей таким сладким, таким приятным, что рада
бы она была,
ежели б еще и еще он целовал ее да все
бы чаще да чаще.
А вы, сударь Петр Степаныч, к стариковским-то речам прислушайтесь, да
ежели вздумаете что затевать, с бывалыми людьми посоветуйтесь — не пришлось
бы после плакать, как вот теперь Меркулову…
Живучи в Москве и бывая каждый день у Дорониных, Никита Федорыч ни разу не сказал им про Веденеева, к слову как-то не приходилось. Теперь это на большую досаду его наводило, досадовал он на себя и за то, что, когда писал Зиновью Алексеичу, не пришло ему в голову спросить его, не у Макарья ли Веденеев, и,
ежели там, так всего
бы вернее через него цены узнать.
—
Ежели б годиков семь нашим грехам Господь потерпел да сохранил
бы в добром здоровье Абрама Силыча, мы
бы, родимый, во всем как следует справились, — тихо промолвила Пелагея.
— По имени не называли, потому что не знали, а безыменно вдоволь честили и того вам сулили, что
ежели б на самую малость сталось по ихним речам, сидеть
бы вам теперь на самом дне кромешной тьмы… Всем тогда от них доставалось, и я не ушел, зачем, видишь, я у себя в дому моложан приютил. А я им, шмотницам, на то: «Деньги плачены были за то, а от вас я сроду пятака не видывал… Дело торговое…» Унялись, перестали ругаться.
— А то, что
ежели мои речи походят на правду, так стану я Марку Данилычу советовать, венчал
бы тебя в великороссийской.
— Ты теперь в достатках, — сказала Дарья Сергевна, — и на будущее время Дуня тебя никогда не оставит своей помощью.
Ежели захочешь жениться, за невестами дело не станет, найдется много. А мой
бы совет: к Богу обратиться, ты уж ведь не молоденький. Ты же, я думаю, живучи в полону, пожалуй, и Христову-то веру маленько забыл. Так и надо
бы тебе теперь вспомнить святоотеческие предания и примирить свою совесть с Царем Небесным.